Институт в жизни человека – это эпоха. Годы институтской учебы всегда в памяти. Конечно, что-то стерлось, что-то просматривается уже через дымку времени, но основные контуры отчетливы. Осталась ШКОЛА. Это главное.
Часто вспоминаю Н. А. Баева – проректора МЭИС, который нам, студентам-фронтовикам 1-го курса, говорил, что быть хорошим инже-нером мало, надо уметь быть администратором и, главное, уметь до-биваться во всех, подчеркиваю во всех, инстанциях реализации приня¬тых решений. Жизнь подтвердила абсолютную достоверность его утверждений.
В наше время в институте было множество предметов, нам то удли-няли, то сокращали срок обучения – это был поиск оптимальных ре¬шений в учебном плане. И мы сдавали то по шесть – восемь экзаме¬нов, а то и по три. Умение приспособиться к аритмии оказалось полез¬ным в дальнейшем. А диапазон требований МЭИС к своим питомцам от Антовиля (ТММ) до Самойлова (телевидение) с упором на спец-дисциплины, конечно, оказался для многих средой, в которой естест¬венно формируется инженер.
Именно эта естественность рождает на основе знаний и опыта сме¬лый поиск и решение, уверенность в действиях и, наконец, интуицию. Поэтому наши выпускники успешно трудятся везде, где есть потреб¬ность в такой профессии.
Мне, например, с чисто инженерной точки зрения явно «не повез¬ло». Я попал по окончании института в 1951 г. в строительство. Оче¬видно, что в этой отрасли производства, кроме знаний инженера по профилю, обязательно требуются и немедленно конкретные и квали¬фицированные знания в области экономики строительства, бухгалтер¬ского учета, организации строительства на разных уровнях управления производством. Необходим минимум знаний и опыта в вопросах труда, заработной платы, проектного дела, работы с кадрами, механизации и индустриализации строительства, планирования себестоимости и про-изводительности труда, а также по гражданскому строительству.
Пока этому учатся на стройках, но создание специальных факуль¬тетов в институтах и специализация ряда техникумов связи для под¬готовки специалистов этого необычного профиля уже не за горами.
И вот выпускнику радиофакультета МЭИС пришлось овладеть всем этим комплексом дополнительных знаний, включая, кстати, и основы проводной связи.
С 1952 г. я выполнял обязанности производителя работ, был глав¬ным инженером и начальником в строительно-монтажных управлениях Министерства связи СССР.
Далее опять путь по лесенке, но уже в проектном деле – старший инженер, главный инженер проектов и главный инженер Ташкентского отделения ГСПИ.
Так сложилось, что радиорелейные линии – их проектирование и строительство – сыграли заметную роль в моей специализации.
В Ташкенте коллектив института при моем участии разработал проекты РРЛ, позволяющие строить эти сооружения индустриальным методом, – сборные, безфундаментные технические здания, монтерские дома и башни. Осуществление таких проектов позволяет сократить сроки строительства РРЛ в несколько раз. В конкретном случае участок трассы РРЛ протяженностью около 70 км. был построен и сдан в эксплуатацию за восемь месяцев.
Осуществлен и экономически эффективный оригинальный проект РРЛ Ташкент-Душанбе. Эта линия проходит в горах, где с помощью пассивной ретрансляции удалось одним скачком пересечь Туркестанский, Зеравшанский и Гиссарский хребты.
Строительство этой линии подтвердило целесообразность и эффективность применения пассивных ретрансляций.
С 1962 г. я работал в аппарате Министерства связи СССР начальником Главного управления капитального строительства, с 1963 г. начальником Главного управления по строительству сооружений связи («Главсвязьстрой») и членом коллегии Министерства связи СССР.
Развитие средств связи, техническое их переоснащение, принципиально новые качественные требования к средствам связи нашли прямое отражение и в бурном росте строительной отрасли связи. Объемы строительно-монтажных работ за этот период выросли почти в три раза. Соответственно росла и эта отрасль, которая теперь охватывает весь диапазон средств связи – от космических до объектов сельской связи.
Несмотря на определенные трудности, характерные для строительства вообще, плановые задания постоянно выполняются, равно как и задания по производительности труда. У руководства строительной отраслью стоят выпускники МЭИС – И. П. Иванов, В. И. Максимов, М. Т. Нефедов, Г. М. Любовский, Ю. А. Стукалин, В. Р. Тугуши, Ю. И. Парамонов и многие другие.
В Ташкенте мне пришлось два года работать и преподавателем ТЭИС. На помощь мне тотчас же пришли Екатерина Алексеевна Ястребова и Евгений Константинович Иодко (МЭИС). Их консультации и советы помогли освоить эту работу.
А в моей памяти навсегда остались три влюбленных в свое дело преподавателя:
профессор Г. Н. Свешников – эрудиция, облик, знание предмета (математика), увлеченность, достоинство, контакт с аудиторией, авторитет;
доцент Г. П. Самойлов – молодой еще в то время преподаватель, своим умением отыскивать среди студентов способных ребят своеобразным способом: по слепой схеме и аннотаций к ней дать теорию и расчет;
доцент В. М. Лавров – сама невозмутимость, подтянутость спорт-смена, а главное, философская направленность в лекциях. И как это не удивительно, но курсы теоретической электротехники и материалов в моей памяти объединены именно марксистской философской направ¬ленностью.
Память живо хранит Вукола Михайловича Лаврова тех лет, помо¬гает его пример и мне в поисках «философского камня» в строитель¬ной обыденности.
Сейчас у меня жизненный поворот – готовлюсь к выезду за пре¬делы Родины. Потребовались специалисты моего профиля в дружест¬венной стране.
Leave a reply