Ваган Ваганович Шахгильдян вошёл в нашу жизнь стремительно, когда мы были молодые, целеустремлённые и амбициозные. Мы хотели знаний и опыта в науке, ученых званий и степеней, признания наших научных результатов в нашей стране и за рубежом, участия в самых престижных мировых научных форумах, симпозиумах и конференциях. И мы всего этого достигли, добились. Достигли совместным трудом и многолетним, плодотворным сотрудничеством с нашим Учителем. Достигли, благодаря его необузданной жажде познания всего нового, прогрессивного, а также – его стремлению к совершенству и гармонии. Все наши достижения основаны на его удивительной способности сплачивать разрозненных людей в группу единомышленников, объединённую общей плодотворной идеей.
Мы многому научились от него, мы старались быть похожими на него. Мы помним нашего учителя. Мы вспоминаем диалоги с ним.
Диалог первый. Мастер-класс
На кафедре «Радиопередающие устройства» проходит экзамен по специальности в аспирантуре. Утро, девять часов. Пять человек сидят за столами и готовятся отвечать, билеты с вопросами уже получены. Тишина. Научный руководитель и заведующий кафедрой Ваган Ваганович сидит на возвышении у доски и читает газету.
Раздается стук в дверь. Аспиранты поднимают головы и смотрят, как дверь медленно приоткрывается и в аудиторию протискивается преподаватель – доцент с соседней кафедры. В руках он держит «кирпич» – объёмный, увесистый свёрток, завёрнутый в бумагу. Видно, что доцент немного стесняется, он обводит аудиторию взглядом и молчит, глядя на Шахгильдяна. Наш руководитель прерывает чтение и, улыбаясь, громко обращается к вошедшему,:
– Здравствуйте, уважаемый …, какими судьбами?
– Здравствуйте, Ваган Ваганович. Я к вам хотел обратиться с просьбой … , – доцент говорил очень тихо, почему-то оглядываясь теперь на нас и держа «кирпич» прямо перед собой, как щит, – но вижу, что вы сейчас заняты … Может мне попозже зайти?
Пауза. Аспиранты замерли и уставились на доцента, ожидая развития событий.
Шахгильдян сворачивает газету:
– Вы проходите, не стесняйтесь, говорите, что за просьба. Я же совершенно не занят. Вот видите, сижу и газету читаю, пока аспиранты готовятся … Так что там у вас?
– Ваган Ваганович, вы наверное, знаете, что я подготовил в некотором роде научную работу по фазовой синхронизации, которую хотел бы представить на рассмотрение коллектива нашей кафедры, но ввиду того, что вы являетесь ведущим специалистом по этой тематике, мне бы очень хотелось попросить коллектив Вашей кафедры Радиопередатчиков на предварительном этапе просмотреть мою работу и подготовить что-то вроде рецензии, пока неофициальной, – после такой длинной тирады наш доцент перевёл дух и продолжил уже увереннее. – Был бы чрезвычайно признателен за все критические замечания и все предложения, способствующие улучшению содержания моей работы. Хорошо, если бы Вы, Ваган Ваганович, смогли просмотреть работу и дать ей оценку, … это был бы наилучший вариант.
– Так вы докторскую, наверное, принесли? Так? Слышал, слышал, – Шахгильдян протянул руку к доценту за свёртком. – Давайте её сюда. Какие у вас сомнения? Нет проблем – и рассмотрим, и покритикуем, и оценку дадим, и предложения по улучшению… Как называется ваша работа?
Доцент начал излагать суть проблематики диссертации, но Ваган Ваганович его остановил:
– Вы не волнуйтесь, мы почитаем и разберемся, надеюсь, что там всё написано. Тематика интересная и актуальная, – Шахгильдян развернул бумагу, вытащил увесистую темно-красную переплетенную книгу и слегка покачал её на руке, как бы прикидывая вес диссертации.
– Всего около 1300 станиц с приложениями, – поспешил с объяснениями доцент. – Материалов много, особенно практических. И графики ещё …
– Практических? Это хорошо, значит, будет польза от вашей работы … – Ваган Ваганович уже с интересом быстро листал диссертацию.
– Ваган Ваганович, а как вы думаете, когда можно будет получить отзывы и замечания? Недельки две для рассмотрения хватит?
– Да что вы! Две недельки! Вы же говорите, что это неофициальная рецензия? Так что же тут нам бюрократию разводить. Вы наша дружественная кафедра – сделаем быстро. Сегодня же и будут готовы наши замечания.
– Сегодня? Как сегодня? Когда сегодня? А как же вы успеете?
– Вы пока погуляйте, а я пока почитаю ваш труд. Приходите, – он взглянул на часы, – через часок. Вот и поговорим. Сможете через час зайти?
– Смогу, конечно. Так что же, получается, мне к десяти пятнадцати подходить? Сюда?
– Да, приходите, пожалуйста. Мои аспиранты ещё готовиться будут, а мы с вами потолкуем.
Доцент уходит, аккуратно прикрывая за собой дверь. Снова тишина. Аспиранты продолжают подготовку к экзамену, забыв про доцента.
Шахгильдян открывает диссертацию и начинает её быстро не то читать, не то листать. Что он там мог прочитать при такой скорости перелистывания, трудно было себе представить. Временами он брал ручку и что-то быстро писал на листках бумаги. Я сидел в первом ряду, и мне всё было отлично видно.
Через час дверь открылась, появилась голова доцента и спросила:
– Ваган Ваганович, я не рано пришёл?
– Да нет, как раз вовремя. Проходите. Берите вот стул и садитесь, будем обсуждать, – Шахгильдян собрал разбросанные листочки на столе и сложил их в стопочку, – Прочитал я вашу докторскую работу. Вот общее впечатление: актуальность – да; постановка задачи и выбор моделей – грамотные. А вот по новизне, по новым моделям и по практическим результатам есть вопросы и замечания.
Тут они начали говорить о деталях, спорить, дискутировать. Мы к тому времени свои билеты уже подготовили и с интересом слушали разговор опытного доктора наук с кандидатом в доктора. Минут через тридцать их беседа подошла к концу. Обе стороны выглядели удовлетворёнными. Доцент с воодушевлением продолжал гнуть свою линию:
– А всё-таки, Ваган Ваганович, эта модель совершенно новая, и она адекватно описывает процессы в системе. Вы посмотрите, вот здесь ….
– Да подождите! Мы же говорили уже об этом. Модель-то новая, но она не полностью соответствует решаемой задаче! Вот вы почитай эту статью! – Шахгильдян показывает что-то на листке, – Вы же этого не читали! Вот почитаете, а потом мы снова с вами поговорим. Ваша работа интересная и полезная, но замечаний много. Надо исправлять. Так что диссертация пока сыровата, есть вам над чем поработать и что улучшать! Работайте, приводите всё в соответствие, а потом вернёмся к рассмотрению, – Шахгильдян быстро собирает листочки на столе и передает их доценту, – Вот Вам замечания по станицам и по главам, написано наспех, если не разберёте, обращайтесь.
– Ваган Ваганович, так я к вам опять приду. Доработаю и приду! Спасибо вам огромное!
– Дорабатывайте, но не затягивайте, иначе через год от Вашей новизны ничего уже не останется. Сейчас много работ по этой тематике.
Доцент вышел радостный, как нам показалось. А Шахгильдян хитро посмотрел на нас и спросил:
– Ну как, готовы отвечать? Кто первый? Сейчас члены комиссии подойдут и начнем принимать экзамен.
(1980 год)
Диалог второй. Работа над ошибками.
В лаборатории Шахгильдян обсуждает главы диссертации с аспирантом. Оба сидят рядышком за столом, заваленном бумагами и книгами. Ваган Ваганович продолжает начатый разговор громко и «с выражением»:
– Прочитал я главу Вашей диссертации и нашёл один абзац, который меня удивил … Вот, слушайте …
Шахгильдян зачитывает текст из диссертации. Аспирант напряженно слушает, а Ваган Ваганович продолжает:
– Скажите, пожалуйста, Вы это откуда взяли? Вы это сами писали?
– Да, Ваган Ваганович, это я сам писал, конечно. Там всё правильно написано.
– Да погодите! Это хорошо, что правильно! А почему же тогда Ваш абзац слово в слово совпадает с цитатой из книги по фазовой синхронизации вот на этой странице, не знаете? Даже знаки препинания совпадают! Смотрите!
Ваган Ваганович открывает и показывает страницу в книге Шахгильдян В.В., Ляховкин А.А. «Системы фазовой синхронизации».
– Не знаю, Ваган Ваганович, может слова и совпадают. Это, наверное, случайно так получилось. Совпадение!
– Нет не совпадение! Не может же полстраницы текста совпадать слово в слово. Как Вы думаете?
– Но это же я описывал уже известные результаты. Это же обзор. Ну и текст немного позаимствовал, чтобы самому не придумывать.
– Но так же нельзя делать! Надо всё писать самому, своими собственными словами, собственным умом, а не списывать из книги. Это не допустимо!
– Ваган Ваганович, но ведь лучше-то, чем у Вас написано, уже не скажешь! Зачем же отсебятину придумывать!
– Отсебятину не надо придумывать. Надо писать свои мысли – как Вы сами понимаете решение данной проблемы! Понятно?
(1984 год)
Диалог третий. Ректорат
Идет собрание, председатель – ректор МТУСИ Шахгильдян В.В. Шум и гул. Ваган Ваганович громко:
– Товарищи! Потише, пожалуйста! Я понимаю, что уже все устали, но у нас есть ещё один важный для всех вопрос в повестке дня – «О работе столовой института». Я так понимаю, что многие из вас недовольны качеством еды ….. Это правильно?
Шум, галдеж, голоса с места:
– И рационом, и качеством! Всем недовольны! Надо что-то делать со столовой! … Директора надо гнать! …
– Погодите, погодите! Не все сразу! Кто хочет высказаться по существу?
Шум немного стихает, встает уважаемый профессор, декан факультета:
– Ваган Вваганович, в нашей столовой очень плохо готовят. Качество просто отвратительное … Вы, наверное, знаете …
Голоса:
– Правильно! Отвратительное! А ещё преподавателям приходится в очереди стоять! Безобразие! У нас времени нет на очередь!
– Так вот я предлагаю, – продолжал профессор, – полностью сменить рабочий коллектив нынешней столовой, которая нас не устраивает. А на смену пригласить другой коллектив или малое предприятие, который выбрать по конкурсу. Заключить с этим предприятием договор – пусть вкусно готовят у нас в столовой. И студентам будет хорошо и преподавателям.
Снова шум, и голоса одобрения. Председатель снова взял слово:
– Я так понимаю, что вы хотите подобрать новый трудовой коллектив для нашей столовой. Так? Я правильно вас понял? Это запросто, это всё в наших руках. Только институту надо будет разорвать договор с нынешним директором, который мы ранее с ним заключили. Правильно? А чтобы это сделать, мы должны предъявить претензии нынешнему директору и сотрудникам столовой… Подождите, шуметь. Здесь есть один важный момент. А есть ли у нас письменные претензии и жалобы на работу столовой, чтобы разорвать договор?
Шум начал стихать и в помещении стало тихо. Все молчали. Шахгильдян продолжал:
– Поднимите, пожалуйста, руки, кто писал претензии или жалобы на качество блюд? … Что-то рук не видно. Есть у нас представитель профкома? Можете нас проинформировать, сколько всего жалоб на работу столовой поступило от преподавателей?
Тишина. Рук не видно. Голоса с места, удивление:
– А что никто не жаловался? … Странно…. Надо писать… Давайте напишем… Да это не проблема жалобу написать…
Представитель профкома встал:
– Ваган Ваганович, в профком поступила всего одна жалоба на качество пищи в нашей столовой. А больше никаких жалоб нет.
– Товарищи, как же так? Вы все жалуетесь на столовую, а жалобы никто писать не хочет? Вы что, боитесь жалобу написать? Как же мы можем предъявить претензии директору столовой, если нет жалоб, а единственная жалоба, поступившая в профком, и та от руководства института? От кого это там у нас жалоба? – спрашивает Шахгильдян.
– Жалоба поступила от Шахгильдяна В.В. Вы же знаете…
– Вот видите, что у нас получается, товарищи! Жалуются многие, а жалобу только ректор написал. Разве мы можем разрывать договор с директором столовой на основании претензии со стороны ректора? Так что решение вопроса о столовой зависит от вас самих. Вот сейчас же садитесь после нашего собрания и напишите предметные жалобы в профком, кто не доволен работой нашей столовой. А мы всё подытожим, и будем разговаривать с директором уже с фактами. А иначе нельзя! Согласны?
Голоса с мест:
– Да, согласны! Конечно, согласны! А как же иначе! Сейчас всё и напишем… обязательно!
Собрание закончилось. Все шумно потянулись к выходу, спешили и, кажется, что никто не остался писать жалобу на плохую работу столовой.
(1989 год)
Андрей Иванович Кабанов, к.т.н., аспирант В.А.Шахгильдяна №17.
Leave a reply